Портал Молодежь Петрозаводска

Суббота
Ноябрь 25
  • Увеличить размер шрифта
  • Стандартный размер шрифта
  • Уменьшить размер шрифта
Используйте для расчета платежей за растаможку авто таможенный калькулятор пошлин.
Home МП - Политика Информационные материалы Денис Рогаткин. Руководителю молодежной телестудии (5)

Денис Рогаткин. Руководителю молодежной телестудии (5)

В новом параграфе книжки о молодежной тележурналистике - разговор о долголетии редакции.

Что нужно делать руководителю для того, чтобы юные журналисты задержались в редакции надолго, а качество вашей телепрограммы росло год от года? Знакомство с новым фрагментом книги Дениса Рогаткина поможет вам найти ответ на этот вопрос.


Денис Рогаткин. Руководителю молодежной телестудии

Главы из книги, которая уже пишется

(предыдущий материал читайте здесь...)

Со всеми остановками

Ланцберг и Кордонский разделяли неформальные группы на два типа: «кино» и «троллейбус». Если группа существует в одном составе от начала до конца – это «кино»: все вместе приходят к началу сеанса, все смотрят фильм и по окончании сеанса расходятся в разные стороны. Клуб такого типа, по мнению авторов «Технологии группы», может вести свою деятельность эффективно максимум 3 года. Затем его КПД резко падает, и клуб необходимо распускать. После этого руководителю придётся набирать новую группу и начинать всё с начала. Хорошо, если от прежнего состава у вас останется 2-3 человека помладше в качестве ядра для нового клуба.

Работа нашей редакции строится по второй модели – «троллейбус». Троллейбус едет по своему маршруту, а люди на остановках входят и выходят. Троллейбус может ехать долго, но не стоит забывать, что когда-нибудь он всё-таки подъедет к конечной остановке, на которой выйдут все оставшиеся пассажиры.

Большинство детей, проходящих через нашу редакцию, задерживаются в этом «троллейбусе» на 2 года. Четыре-пять лет в редакции – это уже долгожители! Когда-то мы брали детей в возрасте 11-12 лет, но сейчас младше тринадцати не берём. Если ребенок пришел к нам в восьмом классе, то у него для работы в редакции есть максимум четыре года.

Модель «троллейбус» принято считать менее эффективной, чем модель «кино» из-за постоянной текучки состава. Но наша практика свидетельствует об обратном. Мы убедились, что, залезая в наш троллейбус, новые пассажиры вовсе не отбрасывают его к началу маршрута. Наоборот – они довольно быстро дотягиваются до того уровня, который вся редакция с трудом достигала в течение нескольких лет. Парадоксально, но несмотря на сменяемость состава, качество телепрограммы год от года повышается.

 

Стабильное время в сетке вещания было у нас с самого начала. Мы имели свои 10-12 минут эфира еженедельно, в один и тот же день, в одно и то же время. Однако первые пять лет редакция была способна выпускать лишь два оригинальных выпуска в месяц. В остальное время мы ставили повторы.

Все эти годы верстка нашей программы строилась по классическому новостному шаблону: подводки ведущих – сюжеты. По такой схеме строится подавляющее большинство любительских молодежных телепрограмм. А по-другому и невозможно, поскольку техническая база сводится к одной-двум камерам. О собственной студии даже не приходится мечтать.

На начальном этапе работы уровень мастерства наших детей позволял им набирать на событии материал максимум для двухминутного сюжета. Три минуты – это считалось уже достижением. Таким образом, чтобы собрать выпуск на 10-12 минут, требовалось подготовить 3-4 сюжета. Для руководителя это означало необходимость координировать 3-4 съемочных группы одновременно и доводить их до конечного результата. В таком режиме выдавать еженедельную телепрограмму крайне сложно.

Постепенно мы начали учить детей не просто наблюдать за происходящим на съемках со стороны, но и проживать на событии свою собственную историю. Выходя на сюжеты, дети стали не только снимать картинку, записывать стендап и брать 2-3 интервью, но и делать что-то в кадре – учиться кататься на цирковом велосипеде с одним колесом, помогать добровольцам делать ремонт в их новом помещении, преодолевать веревочные препятствия на высоте в лагере для трудных подростков. Наши корреспонденты начали общаться со своими героями. Работая в кадре, они стали частью сюжета, а не сторонними наблюдателями.

Результат мы получили такой: если раньше ребята не могли набрать материала больше, чем на 2-3 минуты, то теперь наоборот – они не могут принести материала меньше, чем на 4 минуты. Для того, чтобы заполнить выпуск, нам стало хватать двух сюжетов. А вскоре дети научились делать репортажи по 8 минут, и большинство выпусков превратились в подробный рассказ о каком-то молодежном событии или проекте.

Готовые сюжеты теперь выстраивались в очередь, чтобы оказаться в эфире. И тогда мы полностью отказались от повторов. Теперь мы стали производить 3-4 оригинальных выпуска в месяц (в зависимости от количества понедельников), а последний выпуск месяца стал дайджестом лучших сюжетов.

Помню квадратные глаза некоторых старожилов редакции, которые с ужасом спрашивали меня: «Как же мы сможем справиться с таким жестким графиком?» Должен признаться: справились, не напрягаясь! С тех пор, как мы перешли в такой режим, моей часто повторяемой фразой стало: «Ребята, в этом году в редакции не перетрудился никто!»

Помог нам и технический прогресс. Когда-то монтаж сюжетов был возможен только в самой редакции, на стационарных компьютерах. Через некоторое время мы завели пару-тройку ноутбуков. Теперь дети перегоняли материал с камеры на ноут и забирали его домой. Дома отсматривали, выписывали синхроны, составляли план и приходили в редакцию для доработки и начитки текста. Затем уходили обратно домой – монтировать. Возвращались с готовым монтажом. Оставалось только посидеть вместе пару часов, «отредактировать» – то есть переделать монтаж на 50 процентов – и сюжет готов!

Монтажом сюжета у нас занимается сам журналист. Он планировал сюжет, он набирал материал на площадке, он же и доводит сюжет до полной готовности. Оператор, завершив съемку, считается свободным и может приступать к работе над следующим сюжетом – либо снова в качестве оператора, либо уже в качестве журналиста.

При такой системе работы редакция собирается вместе только один раз в неделю – на сбор по обсуждению готового выпуска телепрограммы и планированию работы. Координация текущих действий перешла в закрытую группу редакции в социальной сети.

 

Научить использовать социальную сеть как рабочий инструмент – это отдельная задача. Если вы не будете всё время, как дятел, стучать детям по голове, приучать их каждый день заходить в группу и реагировать на объявления, которые вы там публикуете, то сами они этого делать не будут.

Вы удивитесь: «Как же так, дети все время сидят в сети! Зачем их заставлять заходить в группу редакции? Неужели они не будут делать этого сами, из любопытства или хотя бы от безделья?»

Увы, не будут! В социальной сети дети привыкли переписываться с друзьями, слушать музыку, смотреть забавные ролики и делиться фотографиями. Многие из них уже перешли с компьютеров на смартфоны и реагируют в основном на оповещения, всплывающие на экране. Заходить в группу специально для получения информации – это навык, который требуется формировать.

Мы поступаем очень просто. В рабочей группе редакции состоят только те, кто реально в ней работает. Если человек не реагирует на сообщения, публикуемые в группе, то он, после профилактических предупреждений, из группы выводится. Внезапно очнувшись, может подать заявку на вступления в группу снова. Это отличный момент, чтобы устроить ему маленький экзамен на понимание правил работы в Интернете.

Навык работы в сети нужно закреплять постоянно. К этому приходится возвращаться на сборах редакции, поскольку каждый раз выясняется: «не прочитал», «пропустил», «не знаю»… Если вопрос срочный – например, необходима экстренная замена корреспондента на ближайшем сюжете – я не только публикую об этом запись в группе, но и дублирую её личным сообщением в адрес тех, кого это касается.

Для того, чтобы люди привыкли заходить в группу, в ней регулярно должна появляться новая информация. Желательно – каждый день. Не захламляйте стену мусором – публикуйте только то, что касается работы редакции. Если вы провели сбор и распределили работу, опубликуйте то, о чем договорились: «Лена и Саша идут снимать волонтёрскую акцию в четверг, Боря и Ира снимают благотворительный футбол в воскресенье, Саша сдаёт монтаж в пятницу в 17.00». Публикуйте также ссылки на страницы событий, которые вы будете снимать, чтобы дети могли использовать их при разработке плана съемки.

Публикуйте обновления по ходу выполнения работы: «Сегодня Лена и Саша отработали на волонтерской акции. Лена и Саша, поделитесь информацией!» Если людям есть, чем поделиться, то может быть они напишут примерно следующее: «Всё было хорошо, но только у нас возникла проблема с микрофоном, поэтому интервью мы записали на пушку». И вы сразу поймёте, что через пару недель у вас в выпуске намечается дырка минут на пять. И начнёте думать, чем её заполнять.

Как только кто-то сдал сюжет – сообщайте об этом, поздравляйте с успешным завершением работы. Иногда мы также публикуем неудачные моменты съемок – например, те же интервью, записанные с явным браком. Как ни странно, дети более охотно просматривают фотографии, чем видео. Опубликуйте несколько скриншотов неудачно выстроенных интервью на последних съемках и попросите ребят назвать ошибки. Итоги обсуждения подведите на ближайшем сборе.

Иногда мы оставляем на память в группе рабочие съемки с забавными моментами – оговорками журналистов на сюжетах, операторскими «подвигами» или просто материалами, которые снимали во время тренингов.

 

Возвращаясь к вопросу управления «троллейбусом», нужно упомянуть одно важное правило. Маршрут вашего троллейбуса должен пройти по тонкой грани между деятельностью и общением. У редакции есть две потенциальных опасности. Первая – скатиться в общение.

Вы замечаете, что дети так сдружились друг с другом, что «кайф» от общения стал для них главным мотивом нахождения в редакции. Они встречают на ура всяческие поездки, посиделки, тренинги и прочие мероприятия, на которых можно хорошо провести время вместе. Выходя на сюжеты, они более охотно общаются между собой, чем со своими героями. Вы услышите их милое хихиканье в материале, который они вам принесут. Сами съемки будут такими, что вам захочется показать детей доктору – проверить, не в результате ли опасной мозговой инфекции они утратили свои прежние способности. От работы, которая не сулит им радостей общения, дети всё чаще стараются улизнуть.

Если что-то подобное стало происходить – срочно выруливайте с вашим троллейбусом обратно в деятельность! Иначе производительность труда вашей редакции скатится к нулю. Вслед за этим разбежится и сама редакция, поскольку кайф от общения тоже не бесконечен.

Вторая опасность – наоборот, скатиться в деятельность. Я, честно говоря, этим грешу: мне нравится группа, которая сидит с хмурыми лицами и упорно долбит по клавишам, выдавая в результате классный продукт! Производительность труда, вроде бы, высока, но это – до поры до времени. Если дети не получают от нахождения в группе эмоционального удовлетворения, если группа превращается в бездушный автомат по производству сюжетов, то привлекательность этой группы резко падает. Оставшись без необходимого им общения, дети начинают искать его в других местах. В итоге группа разбегается, и незаметно для вас троллейбус подъедет к конечной остановке.

 

Если вы хотите, чтобы ваша редакция существовала долго и выдавала хороший творческий результат, то для ребят она должна стать чем-то большим, нежели очередной кружок или очередная тусовка. Это должно стать важной частью их жизни.

Самая лучшая проверка – это ситуация выбора. Как только детям будет нужно выбирать, куда пойти – на съемку сюжета или в кино с друзьями – в этот момент вы и поймёте, что значит в их жизни работа с вами. Мы никогда не лишали детей свободы выбора. Но при этом я часто говорю им, что свобода выбора – это самая страшная вещь в нашей жизни.

Троллейбус идёт со всеми остановками, и на любой из них можно выйти. При этом свобода покинуть редакцию – часто под влиянием каких-то сиюминутных факторов, – порождает невозможность вернуться. Детям неловко возвращаться в группу, которую они бросили. Хотя мы никогда так не ставим вопрос, но они чувствуют сами, что уход – это маленькое предательство. Как говорил один философ, «расстояние от дружбы до предательства – шаг в сторону». Поэтому они и не возвращаются.

 

В одной из неформальных детских групп был закон: «К нам можно прийти, от нас можно уйти. К нам нельзя вернуться». У нас никогда не было такого закона. Но следует признать: закон этот де-факто работает, помимо нашей воли и нашего желания. Если ты вышел из троллейбуса, то он пойдет дальше. И вряд ли тебе удастся когда-нибудь войти в этот троллейбус снова.

Продолжение читайте здесь...

 

Достижения науки электротехника и робототехника.
 

Знакомьте своих друзей с новостями нашего портала через Контакт!

Баннер
Анонсы и выпуски: "После школы" в Контакте

Зайди в группу и узнай больше новостей, чем ты видишь здесь!